А.Д.Сахаров
Выступления на Московском форуме (14-15 февр. 1987)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я согласился принять участие в состоявшемся 14–16 февраля в Москве форуме «За безъядерный мир, за выживание человечества» и выступал на трех заседаниях. Мое решение привлекло большое внимание, некоторые одобряли его, некоторые осуждали, многие характеризовали как сенсационное. Но для меня оно было самоочевидным.

Мои взгляды сформировались в годы участия в работе над ядерным оружием; в активных действиях против испытаний! этого оружия в атмосфере, воде и космосе; в общественной и публицистической деятельности; в участии в правозащитном! движении и в горьковской изоляции. Основы позиции отражены в статье 1968 года «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», но изменяющаяся жизнь требовала ответных изменений, конкретного ее воплощения. В особенности это относится к последним переменам во внутренней жизни и внешней политике СССР. Главными и постоянными составляющими (ingredients) в моей позиции являются – мысль о неразрывной связи сохранения мира с открытостью общества, с соблюдением прав человека так, как они сформулированы во Всеобщей декларации прав человека ООН; убеждение, что только конвергенция социалистической и капиталистической систем – кардинальное, окончательное решение проблемы мира и сохранения человечества.

Я понимал, что участие в Форуме неизбежно будет в той или иной степени использовано для чисто пропагандистских целей. Но я исходил из того, что положительное значение публичного выступления после того, как многие годы мой рот был полностью зажат, – гораздо существенней.

Мысли, высказанные мной, отличаются во многом от официальной советской позиции, во многом же совпадают с ней. В обоих случаях это – мои мысли, мои убеждения. На Форуме советские участники академик Велихов и заместитель директора Института США и Канады Кокошин выступили развернутыми возражениями против некоторых из моих утверждений. Я считаю это показателем важности и нетривиальности моих высказываний.

Первое выступление состоялось на заседании, посвященном сокращению стратегических вооружений, второе – на заседании по противоракетной обороне и программе СОИ, третье – на заседании по проблеме запрещения подземных испытаний. Особенное значение я придаю второму выступлению, в котором высказываюсь за отмену принципа «пакета», то есть за отказ СССР от жесткой обусловленности соглашений по сокращению термоядерного оружия заключением соглашения по СОИ, а также соображениям по безопасности ядерной энергетики в третьем выступлении. Я бы хотел широкой общественной дискуссии по этим вопросам.

В материалах о Форуме, опубликованных советской прессой, сообщается о моем участии, но указанные основные тезисы не упоминаются. Вот что напечатано в «Правде»: «Академик А.Д. Сахаров отметил несостоятельность позиции сторонников СОИ. Он также отметил, что неправильным является утверждение, что наличие программы СОИ побудило СССР к переговорам о разоружении. Программа СОИ мешает переговорам. Ученый предложил также свой вариант решения вопроса о 50-процентных сокращениях ядерных вооружений». В сообщениях западных радиостанций, которые мне довелось услышать в эти дни, моя точка зрения излагалась также неточно и неполно. Это только подтвердило ранее принятое мной решение опубликовать полные тексты моих выступлений на Форуме.

I

У меня есть соображения технического характера о сокращении стратегических вооружений. Я выскажу их в конце выступления. Но прежде я хочу остановиться на некоторых общих вопросах.

Как гражданин СССР, я в особенности обращаюсь со своими призывами к руководству нашей страны, наряду с другими великими державами несущей особую ответственность за положение в мире.

Международная безопасность и реальное разоружение невозможны без большего доверия между странами Запада и СССР, другими социалистическими странами.

Необходимо разрешение региональных конфликтов на основе компромисса; восстановление стабильности всюду в мире, где она нарушена; прекращение поддержки дестабилизирующих и экстремистских сил, всех террористических группировок; не должно быть попыток расширения зоны влияния одной стороны за счет другой; необходима совместная работа всех стран для решения экономических, социальных и экологических проблем. Необходима большая открытость и демократизация нашего общества – свобода распространения и получения информации, безусловное и полное освобождение узников совести, реальная свобода выбора страны проживания и поездок; свобода выбора места проживания внутри страны; реальный контроль граждан над формированием внутренней и внешней политики.

Несмотря на происходящие в стране прогрессивные процессы демократизации и расширения гласности, положение остается противоречивым и неопределенным, а в чем-то наблюдается попятное движение (например, в законодательстве о свободе эмиграции и поездок).

Без решения политических и гуманитарных проблем прогресс в области разоружения и международной безопасности будет крайне затруднен или вовсе невозможен.

Но есть и обратная зависимость – демократизация и либерализация в СССР и тесно связанный с ними экономический и социальный прогресс будут затруднены без ослабления пресса гонки вооружений. Горбачев и его сторонники, ведущие трудную борьбу против косных, догматических и своекорыстных сил, заинтересованы в разоружении и в том, чтобы гигантские материальные и интеллектуальные ресурсы не отвлекались на вооружение и перевооружение на новом технологическом уровне. Но в успехе преобразований в СССР заинтересован и Запад, весь мир. Экономически сильный, демократизированный и открытый Советский Союз явится важнейшим гарантом международной стабильности, хорошим и надежным партнером для других стран в совместном решении глобальных проблем. И наоборот. Если на Западе возобладает политика изматывания СССР при помощи гонки вооружений – ход мировых событий будет крайне мрачным. Загнанный в угол противник всегда опасен. Нет никаких шансов, что гонка вооружений может истощить советские материальные и интеллектуальные резервы и СССР политически и экономически развалится – весь исторический опыт свидетельствует об обратном. Но процесс демократизации и либерализации прекратится, научно-техническая революция будет иметь одностороннюю военно-промышленную направленность, во внешней политике, как можно опасаться, получат преобладание экспансионистские тенденции, блокирование с деструктивными силами.

Теперь о более специальных вопросах ограничения стратегических вооружений. В Рейкьявике обсуждалась схема одновременного пятидесятипроцентного сокращения всех видов стратегического оружия США и СССР, с сохранением тем самым для каждой стороны сложившихся пропорций различных видов вооружения (я опираюсь на имеющиеся публикации; возможно, что какие-то детали мне не известны). «Пропорциональная» схема наиболее проста, и вполне оправданно, что продвижение началось именно с нее. Но она не оптимальна, так как не решает проблемы стратегической стабильности.

Большая часть ракетно-термоядерного потенциала СССР – мощные шахтные ракеты с разделяющимися боеголовками. Такие ракеты уязвимы по отношению к предупредительному удару современных высокоточных ракет потенциального противника. Принципиально важно, что одна ракета противника с разделяющимися боеголовками уничтожает несколько шахтных ракет. То есть уничтожение всех шахтных ракет при примерном равенстве сторон (СССР и США) возможно с использованием противником лишь части его ракет. Стратегическое значение «первого удара» колоссально возрастает. Страна, опирающаяся в основном на шахтные ракеты, может оказаться вынужденной в критической ситуации к нанесению «первого удара». Это объективная военно-стратегическая реальность, которую не может не учитывать противоположная сторона. Я хочу подчеркнуть, что такое положение никем не планировалось при развертывании шахтных ракет в 60-х и 70-х годах. Оно возникло в результате разработки и принятия на вооружение разделяющихся боеголовок и повышения точности стрельбы. Но сегодня шахтные ракеты, вообще любые ракеты с уязвимыми стартовыми позициями являются важнейшим фактором военно-стратегической нестабильности. Поэтому я считаю чрезвычайно важным при сокращении ракетно-стратегических вооружений принять принцип преимущественного сокращения ракет с уязвимыми стартовыми позициями, то есть тех ракет, которые принципиально являются оружием первого удара. Особенно важно преимущественное сокращение советских шахтных ракет, так как они составляют основу советских ракетно-термоядерных сил, а также американских ракет MX. Возможно, целесообразно часть советских шахтных ракет одновременно с общим сокращением заменить на менее уязвимые ракеты эквивалентной ударной силы (ракеты с подвижным замаскированным стартом, крылатые ракеты различного базирования, ракеты на подводных лодках и т. д.). Для американских ракет MX проблема замены, как я думаю, не стоит, так как они составляют менее существенную часть в общем балансе и их можно безболезненно уничтожить в процессе двустороннего сокращения.

Выработка соглашения о непропорциональном сокращении более сложна для экспертов и дипломатов, чем подписание соглашения о пропорциональном сокращении. Но я убежден, что это крайне желательно. Дополнительные расходы на перевооружение советских стратегических сил представляются мне вполне оправданными. Они будут тем меньше, чем глубже одновременное общее сокращение стратегических сил.

Перехожу к этому последнему вопросу, уже обсуждавшемуся сегодня. Определение порога сокращения стратегических сил из условия сохранения стратегической стабильности – задача очень трудная, включающая множество неизвестных и даже не определенных корректно факторов.

Приведу два соображения, иллюстрирующие эти трудности.

При расчете наносимого ущерба можно исходить из различных сценариев войны. В частности, можно производить оценку для случая первого удара или удара возмездия. Эти оценки могут существенно отличаться. Как мне кажется, страна, идущая на опасное обострение, при этом может принять одновременно решение о первом ударе; в этом случае она оценивает свои возможные потери по более низкому уровню удара возмездия.

Гораздо более сложен вопрос о предельно допустимом ущербе. То есть какой максимальный ущерб для населения своей страны, для ее экономического и военного потенциала может допустить решающееся на ядерное обострение правительство в качестве платы за победу. Предполагается, что речь идет об уровнях стратегического ядерного вооружения, при которых нет взаимного гарантированного уничтожения. Этот вопрос нельзя решать исходя из психологии мирного времени, а вспоминаю о решениях, принимавшихся в острых ситуациях руководителями недавнего прошлого, – а ведь ситуация, о которой идет речь, вообще не имеет прецедента. Поэтому я бы затруднился сегодня назвать конкретный уровень. Он может быть близок или равен уровню гарантированного взаимного уничтожения! Вернуться к этому вопросу целесообразно после осуществления пятидесятипроцентного сокращения.

Безъядерный мир – желанная цель. Он возможен только в будущем, в результате многих радикальных изменений в мире. Условиями мирного развития сейчас и в будущем являются: разрешение региональных конфликтов; равновесие обычных вооружений; либерализация и демократизация, большая открытость советского общества, соблюдение гражданских и политических прав человека; компромиссное решение проблемы противоракетной обороны без объединения ее в «пакете» с другими вопросами стратегического оружия. Эту последнюю тему я надеюсь обсудить завтра.

Кардинальным, окончательным решением проблемы международной безопасности является конвергенция, сближение мировых систем социализма и капитализма.

II

В Рейкьявике наметилась возможность достигнуть соглашения по ряду важнейших проблем разоружения. Но переговоры наткнулись на проблему СОИ. Точней: 1) На нежелание Рейгана – или невозможность этого для него – заключить компромиссное соглашение по СОИ, предусматривающее мораторий на развертывание в космосе элементов ПРО (непременный элемент соглашения) и определенные ограничения на испытания элементов СОИ с выводом в космос и с использованием подземных ядерных взрывов. В наиболее приемлемом для СССР варианте соглашение должно предусматривать ограничение работ по СОИ только лабораторными исследованиями. По-видимому, предлагаемое советской стороной компромиссное решение оказалось неприемлемым для американской стороны, так как оно лишало ее перспективы свободной работы по СОИ. 2) При такой позиции Рейгана (которую можно было предвидеть) решающее значение приобрел принятый советской стороной принцип «пакета», согласно которому заключение соглашения по СОИ является необходимым условием заключения других соглашений по разоружению, в особенности соглашения о сокращении числа баллистических межконтинентальных ракет с термоядерными зарядами.

Возникла тупиковая ситуация. Я считаю, что принцип «пакета» может и должен быть пересмотрен.

Соглашения о разоружении, в частности о значительном сокращении баллистических межконтинентальных ракет и о ракетах средней дальности и поля боя, должны быть заключены как можно скорей независимо от СОИ в соответствии с линиями договоренности, наметившимися в Рейкьявике.

Компромиссное соглашение по СОИ может быть, по моему мнению, заключено во вторую очередь. Таким образом, опасный тупик в переговорах был бы преодолен.

Я постараюсь проанализировать соображения, приведшие к принципу «пакета», и показать их несостоятельность. Я также попытаюсь показать несостоятельность доводов сторонников СОИ. Начну с последнего.

Я убежден, что система СОИ неэффективна для той цели, для которой она, по утверждению ее сторонников, предназначена.

Объекты ПРО, размещенные в космосе, могут быть выведены из строя еще на неядерной стадии войны, и особенно в момент перехода к ядерной стадии с помощью противоспутникового оружия, космических мин и других средств. Так же будут разрушены многие ключевые объекты ПРО наземного базирования. Использование ракет, имеющих уменьшенное время прохождения активного участка, потребует непомерного увеличения числа космических станций СОИ. Системы ПРО обладают особенно малой эффективностью в отношении крылатых ракет и ракет, запускаемых с близкого расстояния. Результативным способом преодоления любой системы ПРО, в том числе СОИ, является простое увеличение числа ложных ч боевых головок, использование помех и различных способов маскировки. Все это и многое другое заставляет считать СОН своего рода «космической линией Мажино» – дорогой и неэффективной. Противники СОИ утверждают, что СОИ, будучи неэффективной в качестве оборонительного оружия, является щитом, под прикрытием которого наносится «первый удар», так как может быть эффективной для отражения ослабленного удара возмездия. Мне это кажется неправильным. Во-первых, удар возмездия не обязательно будет сильно ослаблен. Во-вторых, почти все приведенные выше соображения о неффективности СОИ относятся и к удару возмездия.

Тем не менее в настоящее время ни одна из сторон, по-видимому, не может отказаться от поисковых работ в области ГОИ поскольку нельзя исключить возможности неожиданных успехов и – что существенней и реальней – поскольку концентрация сил на новейшей технологии может принести важные побочные результаты в мирной и военной областях, например в области компьютерной науки. Я все же считаю все эти соображения и возможности второстепенными в масштабе огромной, непомерной стоимости работ по СОИ и при сопоставлении с негативным влиянием СОИ на военно-стратегическую стабильность и на переговоры о разоружении. Сторонники СОИ в США, возможно, рассчитывают с помощью усиления гонки вооружений, связанной с СОИ, экономически измотать и развалить СССР. Я уже говорил вчера, что подобная политика неэффективна и крайне опасна для международной стабильности. В случае СОИ «асимметричный» ответ (т. е. преимущественное развитие сил нападения и средств уничтожения СОИ) делает такие расчеты особенно беспочвенными. Неправильно также утверждение, что наличие программы СОИ побудило СССР к переговорам о разоружении. Программа СОИ, наоборот, затрудняет эти переговоры.

Перейду к центральному вопросу о принципе «пакета». В защиту принципа «пакета» приводится такой, на первый взгляд очень серьезный, аргумент. Представим себе, что СССР отказался от «пакета», произошло существенное сокращение стратегических ракет с термоядерными зарядами, а США сохранили свободу рук в развертывании СОИ и в некоторый момент начинают выводить в космос объекты СОИ, например в варианте, предложенном Уайнбергером. Этот проект предусматривает создание в космосе за несколько лет сети станций, на каждой из которых находится несколько десятков противоракет для поражения советских МБР на активном участке траектории. Кроме того, создается сеть станций наблюдения и Управления огнем. Возникает опасность, что такая система, которая была бы неэффективна против первоначального количества советских ракет, после их сокращения окажется уже Достаточно действенной и СССР фактически станет безоружным. Кроме того, на сотнях станций можно будет спрятать ядерные ракеты типа космос – земля, лазерное оружие космос – земля для создания пожаров. Начну с последнего опасения. Оружие космос – земля не кажется мне очень перспективным. Ракеты, размещенные на космических станциях, будут иметь гораздо более легкую боеголовку, чем баллистические ракеты «за те же деньги». Станции и спускаемые с них аппараты очень уязвимы. Лазеры для поджога на расстоянии в 100 и более километров непомерно мощные и вряд ли очень эффективны.

Главный аргумент защитников принципа «пакета» – возможная эффективность СОИ против сокращенных сил МБР СССР. Я считаю, что с большой долей вероятности США просто не решатся на развертывание СОИ в условиях сокращения вооружений, учитывая крайне отрицательные последствия этого шага в политическом, экономическом и военно-стратегическом смысле, для стабильности положения в мире. Как полагают видные политические деятели США, «конгресс этого не допустит». Если начнется разоружение, программа СОИ в США потеряет свою популярность. Но если все же в США возобладают силы, настаивающие на развертывании СОИ в космосе, СССР не окажется в безвыходном положении. Он прекратит сокращение своих стратегических сил и начнет ускоренное строительство мобильных стратегических ракет, которые таким образом заменят уязвимые шахтные ракеты. Как я говорил вчера, такая замена крайне желательна по независимым соображениям. Одновременно СССР начнет ускоренное развитие противоспутникового оружия и космических мин, что даст ему возможность уничтожить или парализовать американскую систему СОИ. Особенно легко уничтожить сравнительно немногочисленные станции наблюдения. Расходы СССР в этом случае возрастут, но не превзойдут приемлемые пределы. Они, вероятно, будут близки к тем, которые требуются от СССР при сохранении принципа «пакета» и существующего уровня гонки вооружений. Конечно, второй путь развития событий менее благоприятен для СССР, чем первый. Но он менее благоприятен и для США, и для всего мира. Поэтому можно надеяться, что США не решатся на развертывание СОИ > и ограничатся поисковыми работами, которые при отсутствии запрещения получат полное развитие и, может, даже принесут плоды в мирной области.

Итак, альтернатива такова. Или сохранение принципа «пакета» и продолжение гонки вооружений на существующем и возрастающем уровне и неизбежное развертывание СОИ. Или отказ от принципа «пакета»; это дает выход из тупика, возникшего в Рейкьявике. Правда, в худшем случае (вероятность которого, по-моему, невелика) новый виток гонки вооружений, с заменой у СССР шахтных ракет на мобильные. В целом военно-стратегическое положение СССР и стабильность положения в мире даже в худшем случае, по моему мнению, не будут отличаться от положения при сохранении «пакета», а политическое положение будет много лучше. Я всецело за отмену принципа «пакета».

III

О проблеме ядерных испытаний.

Я утверждаю, что боеспособность многих новых вариантов ядерного (как атомного, так и термоядерного) оружия может быть надежно установлена без проведения ядерных испытаний. Исключение, быть может, составят виды оружия, основанные на новых физических и конструктивных принципах, если таковые будут выдвинуты. Однако уже известные физико-конструктивные принципы вполне достаточны для эффективного решения всех военных задач ядерного оружия. Не требует, в частности, новых ядерных испытаний проверка вариантов, отличающихся от ранее испытанных габаритами, весом, компоновкой и другими чисто конструктивными параметрами. Тем более не требует ядерных испытаний проверка надежности оружия при его длительном хранении, а также проверка устойчивости оружия по отношению к механическим, тепловым и радиационным воздействиям, которые могут иметь место при боевом применении.

Условно можно выделить в каждом ядерном заряде «сектора» (не следует придавать этому слову геометрического или конструктивного смысла) – электротехнический, баллистический, атомный и (для термоядерного заряда) – термоядерный сектор.

Надежность первых трех секторов может быть подтверждена лабораторными испытаниями, дополненными «индикаторным» взрывным испытанием (т. е. испытанием, при котором в результате маломощной реакции деления или ядерного синтеза образуется малое количество нейтронов, достаточное для регистрации расположенным вблизи испытываемого заряда счетчиком).

Четвертый (термоядерный) сектор не требует в большинстве случаев испытаний, так как его надежность может быть установлена по аналогии с ранее испытанными зарядами, основанными на тех же физико-конструктивных принципах. При этом также очень полезны расчеты процесса термоядерного взрыва на ЭВМ (вполне надежны расчеты процессов, обладающих сферической симметрией, или симметрией наличия оси вращения; надежность и точность расчетных методик устанавливаются применением их к ранее испытанным зарядам, основанным на тех же принципах).

В силу сказанного продолжение или прекращение ядерных испытаний не имеет принципиального критического значения для проблемы сдерживания гонки ядерных вооружений. Вопрос о ядерных испытаниях, по моему мнению, имеет второстепенное, вторичное значение по отношению к другим военно-техническим, политическим и дипломатическим аспектам предупреждения термоядерной катастрофы.

Важно, что подземные испытания при достаточной глубине залегания взрывной камеры и соблюдении других мер безопасности не наносят никакого экологического ущерба ни в стране, производящей испытания, ни тем более за ее пределами.

Пока существует и не запрещено ядерное оружие, решение об его подземных испытаниях является внутренним суверенным делом каждой из ядерных держав.

Я считаю, что исключение вопроса о полном запрещении ядерных испытаний из числа первоочередных облегчит и упростит переговоры о более актуальных и неотложных проблемах разоружения.

Я намеренно не касался пропагандистских и психологических аспектов проблемы.

Ядерное оружие разделяет человечество, угрожает ему. Но есть мирное использование ядерной энергии, которое должно способствовать объединению человечества. Разрешите мне сказать несколько слов по этой теме, связанной с основной целью форума.

В эти дни в выступлениях участников много раз упоминалась катастрофа в Чернобыле, явившаяся примером трагического взаимодействия несовершенства техники и человеческих ошибок.

Нельзя тем не менее переносить на мирное использование ядерной энергии то неприятие, которое люди вправе иметь к ее военным применениям. Человечество не может обойтись без ядерной энергетики. Мы обязаны поэтому найти такое решение проблемы безопасности, которое полностью исключило возможность повторения чего-либо подобного чернобыльской катастрофе в результате ошибок, нарушения инструкций конструктивных дефектов и технических неполадок.

Такое кардинальное решение – размещение ядерных ректоров под землей на глубине, исключающей выделение радиоактивных продуктов в атмосферу при любой мыслимой аварии. При этом будет также обеспечена ядерная безопасность в случае войны, ведущейся без использования ядерного оружия. Особенно существенно иметь полную безопасность для теплофикационных станций, располагаемых вблизи больших городов. Идея подземного размещения ядерных реакторов не нова, против нее выдвигаются соображения экономического характера. На самом деле с использованием современной землеройной техники цена будет, как я убежден, приемлемой. Жалеть же деньги на предотвращение радиационных катастроф нельзя. Я считаю, что мировая общественность, обеспокоенная возможными последствиями мирного использования ядерной энергии, должна сосредоточить свои усилия не на попытках вовсе запретить ядерную энергетику, а на требовании обеспечить ее полную безопасность.

Февраль 1987г.


Публикуется по изданию:
Сахаров А.Д. Тревога и надежда : [сб.] / сост. Е.Г. Боннэр. — М. : Интер-Версо, 1990. — 336 с.